Почему в Европе перестали ставить станции на частные крыши и что это говорит нам

Коротко: европейский домовладелец перестал покупать станции, потому что исчезло то, ради чего он их покупал, — субсидия и выгодный выкуп излишков. В Беларуси ни того, ни другого не было изначально, поэтому наша мотивация не сломалась: у нас считают не выплату, а невыставленный счёт.

Что показывают цифры

Впервые в истории европейского рынка наземные станции заняли больше половины. Одновременно рынок ЕС в целом сократился впервые с 2016 года — подробно об этом.

Что именно сломалось

• Субсидия ушла. Там, где выплату давали за панели, спрос держался на ней. Программы переехали на накопители, и покупатель «просто панелей» остался без стимула.
• Выкуп излишков подешевел. Германия перевела новые станции на биржевую цену, Литва ограничила оплату экспорта одним евроцентом за киловатт-час. Логика «поставлю побольше и буду продавать» перестала работать — см. разбор немецкой реформы.
• Правила стали непредсказуемыми. Когда условия меняются каждый год, покупка с окупаемостью в восемь лет превращается в лотерею.

Чем отличается наш случай

В Беларуси владельцу дома никогда не платили за выдачу в сеть, и станция изначально считалась по другой арифметике: сколько киловатт-часов дом потребит сам и сколько рублей за них не уйдёт в квитанцию. При тарифе 0,3037 рубля за кВт·ч (0,2581 в домах с электроплитами) и стоимости собственного киловатт-часа 0,08–0,10 рубля за 25 лет разница и есть доход. Она не зависит ни от одной программы поддержки, и отменить её нельзя.

Практический вывод один и он скучный: доля собственного потребления важнее мощности. Дом, который потребляет днём — бойлер, насос, кондиционер, — окупает станцию быстрее, чем дом с большей мощностью и пустым дневным графиком. Как это считается, показано в калькуляторе, а по вашему профилю потребления посчитает инженер: заявка на расчёт.